Эрик Патрик Клэптон (англ. Eric Patrick Clapton; 30 марта 1945, Рипли, Саррей, Англия) — британский рок-музыкант (композитор, гитарист, вокалист). Командор Ордена Британской империи. Его прозвище — «медленная рука» (англ. Slowhand). Клэптон стал одним из самых уважаемых и влиятельных музыкальных деятелей в эру рока. Его стиль со временем менялся, но он всегда держался блюзовых корней. Играл с блюз-роковыми командами (John Mayall’s Bluesbreakers, The Yardbirds), с хард-роковыми (Cream), много работал сольно и как сессионный музыкант.
Eric Patrick Clapton был рожден Patricia Clapton 30 марта 1945 в местечке Ripley, Surrey, Англия. В его свидетельстве о рождении графа имени отца осталась незаполненной. Роль родителей взяли на себя дед и бабка, John и Rose Clapp; когда Patricia вернулась в семью через 12 лет после рождения Эрика, он вынужден был притворяться, что они брат и сестра.
В школе Эрик, по его собственным словам, был «совершенным слабаком». Компания худосочных оболтусов, считавшихся полоумными, с которой он тусовался в то время, первой в школе открыла записи Buddy Holly. Проявив интерес к искусству, Клэптон начал самостоятельно учиться играть на гитаре — акустическом Hofner — в 14 или 15 лет.
Как и у многих английских любителей, его первым музыкальным увлечением были Чак Берри и Бо Диддли, особенно благодаря пропагандистским усилиям Rolling Stones и Алексиса Корнера. Затем Эрик ударяется в музыкальную историю и слушает «Слепца» Лемона Джефферсона, Son House и Скипа Джеймса. Его более узким хобби становятся блюзы, после чего круг увлечения расширяется, включая в себя Роберта Джонсона, «Слепого» Боя Фуллера, а затем Би Би Кинга и чикагский блюз.
К тому времени британское традиционное джазовое течение («trad»), во главе с такими исполнителями, как Chris Barber, Kenny Ball, Ken Colyer, игравшими музыку, основывавшуюся на стиле dixieland — разродилось бумом skiffle, а затем и серьезными блюзовыми группами. Возвратясь с гастролей по Америке, тромбонист Barber начал приглашать в Англию черных блюзменов и исполнителей госпел — в том числе Big Bill Broonzy, Sonny Terry & Brownie McGhee , Sister Rosetta Tharpe, Muddy Waters. The Skiffle Centre в лондонском пабе Roundhouse был преобразован в London Blues And Barrelhouse Club, ставший постоянным местом тусовки таких продуктивных британских блюзовиков, как Alexis Korner, Cyril Davies, Long John Baldry.
В 1962 г. Клэптон учился в Kingston College of Art. Будучи немного моложе местных музыкантов вроде Mick Jagger, Brian Jones, Ginger Baker, Jack Bruce, каждый из которых поиграл в постоянно меняющихся составах Blues Incorporated Alexis Korner’а, Эрик тем не менее знал об этой первой реальной британской группе, исполнявшей ритм-энд-блюз, и был впечатлен ею. Он купил полуакустическую гитару Kay, эндорсером которой на рынке выступал Alexis Korner, и в январе 1963 г. организовал свою первую группу — the Roosters («Петухи»).
В разгар битломании Клэптон предпочел играть электрический блюз, который он слышал на полузабытых американских пластинках. Кроме 17-летнего Эрика, группа включала Tom McGuinness на гитаре, Robin Mason на барабанах, вокалиста Terry Brennan и клавишника Ben Palmer. McGuinness, позднее игравшей на басу у Manfred Mann, вспоминает: «У нас не было басиста. В то время в Англии было мало людей, желавших играть rhythm and blues, и найти басиста было трудно. Мы играли вещи Lightnin’ Slim, такие как ‘My Starter Won’t Start,’ а также кое-что из Fats Domino и T-Bone Walker. Наш репертуар был довольно разнообразен — мы не придерживались каких-то строгих критериев».
Через восемь или девять месяцев группа, по словам McGuinness, просто развалилась. Тогда он и Эрик присоединились к бесславно канувшей команде Casey Jones & The Engineers, но оба покинули ее после семи или восьми выступлений. «Casey был ужасным певцом из Ливерпуля, который смог получить контракт, когда рекорд-компании подписывали всех, кто имел отношение к Ливерпулю — утверждает McGuinness. С ним мы играли много вещей Chuck Berry.
В те времена обычным способом стать профессиональным музыкантом было участие в группе. Первым ансамблем Клэптона стал The Roosters, в котором играли энтузиасты, некоторые из них попали в анналы роковой музыки. Среди них были Том Макгиннес и Пол Джоне, позже работавшие с Манфредом Манном, а также Брайан Джонс. Они играли ранний британский ритм-энд-блюз, ничем себя не проявили и через два месяца из-за отсутствия денег распались.
Подобная же судьба ждала его следующую группу, Casey Jones and the Engineers, в которой он вместе с Макгиннесом играл две недели в октябре 1963 года. Группа играла в мерсей-битовском стиле, ставшим модным благодаря Beatles (Битлз). «Меня это не устроило», — вспоминал Клэптон. — «Я ведь люблю чистый жанр. А они играли все, что было модно в те времена, то есть всякую чепуху».
Брайан Джонс тем временем соединился с Джаггером и Ричардом в Rolling Stones, и они направились к своей славе, оставив свой ричмондский клуб «Краудэдди» во владение Yardbirds. Последние, в свою очередь, пригласили Клэптона, уже выступавшего несколько раз в кафе «Илинг» с группой Blues Incorporated в качестве дублера Мика Джаггера. В Yardbirds Эрик заменил лидер-гитариста Энтони «Топ» Топхэма.
Когда в 1965 году под ярлыком Yardbirds вышел первый сингл, записанный с участием Клэптона, последний получил кличку «Медленная рука» (slowhand) — так, как принято у негритянских блюзменов, выражалась способность Эрика удлинять тон дрожанием пальцев левой руки на струнах. Одновременно концертные выступления начали быстро повышать статус Клэптона благодаря его возбуждающей и оригинальной соло-работе на гитаре. Но с группой, похоже было, удачи он не сыскал. Казавшийся веселым и беззаботным со стороны ансамбль раздирали споры и противоречия. После выпуска английского хита For Your Love, в марте 1965 года Эрик уходит, не согласившись с коммерческой направленностью Yardbirds. «Они были слишком коммерческими. Я сглупил, соединившись с ними. Я сглупил, соблазнившись шиком, экзотикой, большими деньгами и путешествиями. За 18 месяцев я начал менять отношение к музыке. Играл я плохо и потерял многое из своего изначального запала».
Эрику грозила опасность кануть в безвестность, но к нему по телефону обратился с предложением Джон Мейолл, чье нежелание играть что-либо, кроме блюзов, стало притчей во языцех. Даже название его группы — Bluesbreakers- было выбрано точно: для рока в те времена блюз был одним из важнейших источников вдохновения, и блюзовые интонации проскальзывали в творениях всех групп. В меньшей мере в том, что играли Beatles, но гораздо больше в записях Rolling Stones, Манфреда Манна или Kinks. Но те, кто специализировался на чистых блюзах, были в меньшинстве. Они играли для узкого круга слушателей, которые имели склонность к джазу и всем экспериментам нового направлениям, что родились на стыке привившихся жанров.
До прихода Клэптона Bluesbreakers играли в знаменитом клубе «Фламенго» и в популярности уступали своим современникам, более ориентированным на джаз — Blue Flames Джорджи Фейма и группе Зута Мани.
Во время сотрудничества с Мейоллом Эрик играл сначала музыку своего сердца. Это бросается во внимание при прослушивании их совместной записи той поры, а специалисты заявляют по сей день, что по точности и лаконичности свое тогдашнее соло Клэптон никогда не превзошел.
С Bluesbreakers Клэптон играл романтические, непостижимые, закрученные, бесконечные пронзительные соло. Создавалось впечатление, что он забывал об окружающем мире, художник наедине со своей музой. Растущая армия его поклонников принимала его дар как что-то подобное второму пришествию Христа, и надписи «Clapton Is God» стали появляться на зданиях, в станциях подземки, стенах туалетов по всей Англии.
Однако, всего через четыре месяца после присоединения к Mayall, Клэптон вернулся к клавишнику Palmer и с группой в основном полупрофессиональных музыкантов отправился странствовать по миру на манер цыганского таборa. Они назвались the Glands, и добрались только до Греции. В октябре 65-го Клэптон вернулся в Лондон к Mayall. «Я пробовал нескольких гитаристов, пока Эрик был в Греции, но ни один из них не подошел» — вспоминает Mayall.- Возможно, Peter Green пробился бы, но всего лишь через неделю после того, как он присоединился к группе, вернулся Эрик. Я говорил Эрику, что он получит работу, когда бы он ни вернулся. Конечно, все это совсем не очень понравилось Питеру.»
В эти счастливые и беззаботные времена с 60 фунтов стерлингов за концерт и пива сколько хочешь слово «супергруппа» еще не было известно. Каким-то зародышем такого образования стоит считать эфемерное объединение Клэптона, Стиви Уинвуда и Джека Брюса под ярлыком Clapton and the Powerhouse. Они записали на фирме Electra три композиции, которые позже появились на сборнике What’s Shakin’, выпущенном в 1966 году. Впрочем, с Брюсом Эрик короткое время уже играл у Мейолла.
«Подошел как-то раз к Клэптону и сказал, что хочу собрать группу. Эрик захотел работать с Джеком. У меня была масса причин сказать нет, так как я полгода назад работал с ним в группе Грэхема Бонда, но я согласился», — так вспоминал о создании легендарной группы Cream знаменитый когда-то, а ныне малоизвестный новой роковой публике английский ударник Джинджер Бейкер.
В соответствие с желанием Клэптона Сream сначала была запланирована как блюзовое трио, «как Бадди Гай с ритмической секцией». В июле 1966 года группа имела премьеру на Уиндзорском джаз-блюзовом фестивале, а в октябре среди 20 лучших английских синглов появляется песня Wrapping Paper (хотя со всем остальным материалом их дебютного альбома Fresh Cream, куда она попала, песня была стилистически трудно совместимой). Популярность трио стремительно растет, хотя для знающей роковой публики это не удивительно — ведь все три музыканта уже успели подтвердить свою принадлежность к английским инструментальным «сливкам».
«Я — блюзовый гитарист, Джек — джазмен, а корни Бейкера лежат в рок-н-ролле», — так объяснял Эрик появление оригинального звука, обеспечившего успех Fresh Cream. В целом альбом вехой в современной музыке не стал, имел пару мест, весьма неловко приставленных. На второй стороне, в некоторых мелодиях, особенно в заимствованных композициях, таких, как Spoonfull, Catsquirrel или Rolling and Tumbling, группа сумела весьма своеобразно проявить себя, распалив прежде всего поклонников блюза. Но именно эта категория оказалась совершенно разочарованной выпуском следующего альбома Disraeli Gears (Бенджамен Дизраэли был знаменитым британским политиком прошлого века, прославившимся своим красноречием), не содержащего блюза в чистом виде.
«Хотим работать на себя, внутри себя, играть музыку, которая исходит из нас, как индийская музыка, которая идет вовнутрь времени», — так достаточно туманно отвечал критикам Джек Брюс, но яснее за себя говорит сам диск. И здесь можно найти слабые места (например, песню Бейкера Blue Condition), зато композиции типа Sunshine of Your Love или Strange Brew относятся к самым лучшим роковым творениям 60-х годов, отлично сочетая новизну, вкус, актуальность и приятность. Альбом в США стал золотым, что для группы, которая из 11 песен сочинила полных девять (из которых пять на счету Брюса) на путях поиска собственного стиля, стало полным удовлетворением.
Главный вклад в исключительность группы внесло прежде всего непривычное понимание функций отдельных инструментов. Рядом с группой Хендрикса Experience Cream была единственным коллективом, который рискнул гастролировать и записываться в виде трио, без второй гитары и входивших тогда в моду электроорганов. Это оказалось возможным благодаря огромной инструментальной технике целого трио и смелому мышлению: в то время ни один роковый басист не пытался играть так, как Брюс — его басовая линия далеко ушла от простейших четырехдольных тактов рок-н-ролла, она стала контрапунктной, наполненной риффами с частым подчеркиванием сильных долей,